Каждый капеллан принял добровольное решение умереть. Игорь Шторм о Первом батальоне военных капелланов

26 декабря 2014, 15:01 | Интервью | 0 |   | Код для блога |  | 

Беседовала Татьяна КАЛЕНИЧЕНКО-МУХОМОРОВА

shtorm.jpgВ капелланское движение вовлечены не только УГКЦ и УПЦ Киевского Патриархата. Немало служителей других церквей организовываются, чтобы помочь местным жителям Востока и бойцам на передовой. Так, в июле в Украине появилась новая организация – Первый батальон военных капелланов, объединивший представителей разных конфессий и принявший на себя служение в самых горячих точках. Сейчас организация насчитывает до 50 служителей со всех регионов Украины, которые работают с военными в самых тяжелых условиях. Об их службе, готовности каждого капеллана умереть и особенностях помощи бойцам РИСУ пообщалась с руководителем батальона Игорем Штормом ("Шуликом").

Когда Первый батальон военных капелланов начал свое служение?

– Создавался он скорее из нужды в получении ответа от Бога о том, что делать дальше. Сидеть дома, листать Фейсбук, читать и быть в непонятном состоянии, потому что нет ответа, или начинать что-то делать. Толчок пришел, когда я сам искал ответ на вопрос, как я себя вижу в этой ситуации. Я встретился со своим другом Олегом Хоменко, который начинал Медицинский Автомайдан. Мы с ним поговорили, и пришла интересная мысль начать служение прямо в зоне АТО. Естественно, такого раньше вообще не было, это новое и для страны, и для каждого. Мы начали собирать единомышленников, людей, которые не боялись таких решений.

Теперь мы официально называемся Первым батальоном военных капелланов, получили официальную регистрацию как общественная организация. Мы существуем с июля месяца, когда уже были первые поездки на фронт. Потом пришло понимание, как это правильно делать, исходя из того, что мы видели. Возить еду и вещи – это не проблема, это может делать каждый. Но есть поступки, которые влияют и на будущее людей. И Бог может через верующих людей дать надежду на то, что это рано или поздно закончится. За пять месяцев мы насмотрелись и на смерть, и на трупы, на все.

Добавлю, что как таковых военных капелланов сейчас нет, нет законодательной базы и другого. Есть только люди, которые пытаются стать капелланами. Есть понятие тюремного капеллана, я был им на протяжении многих лет.

Раньше работали в тюрьмах?

– Да, достаточно долго. И потому у человека, который хочет стать капелланом, должно быть понимание, как работать со спецконтингентом. Я бывал в более неординарных условиях. Но именно военных капелланов у нас сейчас нет.

Но ведь есть служители, которые официально служат священниками при некоторых военных частях.

– Да, они записаны формально, но все на добровольческих основаниях. Потому громко заявлять, что мы капелланы я не буду. Мы просто делаем все, что можем. И мы приняли решение ездить в самые тяжелые точки, чтобы помогать людям.

tank.jpg

Кто стоял у истоков создания батальона?

– Это был я, Олег Хоменко, МедАвтомайдан. Мы его и начинали, сделали регистрацию. Постепенно к нам присоединялись другие люди.

То есть вы начинали с привлечения пасторов и христиан веры евангельской?

– По сути да. Но это не была инициатива Союза церквей христиан веры евангельской.

А до своей миссии капеллана каким именно служением занимались? Служили при какой-то церкви?

– Я служил по тюрьмам и лагерям, работал со спецконтингентом. Последний раз работал с пожизненными заключенными в тюрьме №8 на Житомирке. Параллельно работал с детдомовскими детьми и последние 5–6 лет с малолетними преступниками. Я просто люблю работать с тяжелыми детьми. А основными местами служения стали три тюрьмы – Лукьяновская, Черниговская и Житомирская. 

Как приходили первые люди в батальон?

– Все происходило через друзей, которые были в разных городах и областях.

Но вы брали не просто христиан, были какие-то критерии отбора?

– Да, это были пасторы, у которых есть опыт работы в душепопечении. Они постепенно собирались, возникла идея сделать батальон свободным от принадлежности к определенной деноминации.

Почему?

– Потому что начали звонить люди разных конфессий. Со временем у нас получилось создать три уровня работы: люди, которые ездят по фронтам трое суток, в основном по блокпостам; поездки по две недели, объезд частей, в основном Волноваха, Дебальцево, Станица Луганская; и служение с киборгами в Донецком аэропорту, от двух до трех недель.

А как решали вопрос с законностью своих действий, ведь просто оставаться в Донецком аэропорту невозможно?

– Я ходил в Министерство обороны, Генштаб, встречался с представителями командования. Разговаривал с главнокомандующим Генштаба, обсуждал эти аспекты. То есть они знали, что мы существуем, знали, чем хотим заниматься. Когда мы изначально ездили в Пески и Аэропорт, они отказывались помочь официально, так как не могли обеспечить безопасность и сохранность наших жизней. Но я просто говорил им, что если человек решил стать капелланом – он принял добровольное решение умереть. Это негласный закон, иначе у него каждая поездка пойдет насмарку. Он должен быть с ребятами везде. Если он попал в аэропорт и началась атака, он должен быть там до конца, до ротации парней. И понятно, что мы стараемся мальчиков не брать в служение, хотя бы не до 30 лет. Но у нас есть и молодой служитель Саша, который был с киборгами, это исключение.

Расскажите о Саше. Насколько мне известно, он лежит в госпитале с ранением.

– Он прошел Майдан в свое время, служил в церкви. Нашему Александру Марченко недавно исполнилось всего 27 лет. Он практически один из первых отправился в горячую точку на постоянной основе, раньше служил при батальоне «Донбасс». По приезду он попросился в Пески и, когда была ротация в аэропорт, согласился поехать и туда.

Как он был ранен?

– Это была одна из атак на ДА, он пострадал при обстреле. Быстро вытащить его оттуда не удалось, он сутки валялся в помещении с двумя трупами бойцов. Некоторых убило сразу, наповал, а он чуть ли не единственный из тех, кто остался в живых. Потом его вывезли в Красноармейск, Днепропетровск и уже в Киев, это было действительно тяжело сделать. Сейчас он восстанавливается, все хорошо.

aero.jpg

Как построена ваша организация, есть ли какая-то иерархия?

– У нас работает совет батальона, потому что каждая церковь, которая в него входит, действует как отдельное подразделение.

То есть все деноминации работают отдельно?

– Да, чтобы не перемешивать людей. А общие цели мы проговариваем и определяем вместе. Но все знают, что на совете нужно свои амбиции поубавить, послушать других. Я вот могу перекреститься, если есть православный, для меня это не проблема.

Важна искренняя вера, потому что когда ты попадаешь под «грады» или обстрел, ты не думаешь ни о чем. Есть только ты и Бог, и больше ничего. И это самое важное. Людям, которые не были в АТО – им это сложно понять. Там ты просто превращаешься в тлю, которую могут растереть в одну секунду.

molytva.jpg

Какие Вы чувствуете изменения в себе после такого служения?

– Первое время была очень сильная ненависть и к тем, кто там живет, и к тем, кто воюет с нашей армией. Ты понимаешь, что это проблема, и начинаешь ее решать.

Каким образом?

– Наверное, все происходит по благодати. Этот механизм действует вне нашего понимания. Нередко можем услышать: «Вот, я не верю в Бога». И может прозвучать ответ: «Знаешь, а ведь это Бог не верит в тебя». В этом и вся разница восприятия. Если ты видишь в этом проблему и хочешь продолжать свое служение – ты должен ее решить. Так же и с озлобленностью, которая обязательно возникает.

Как вы относитесь к служителям, которые подписали контракт и пошли воевать?

– В Писании говорится, что каждый поступает по распоряжению своего ума. Это не то чтобы оправдывает их поступки. Но это их выбор защищать землю с оружием в руках. Я не осуждаю их, абсолютно. Аэропорт сильно поменял людей, они не то чтобы стали более злыми, они просто посмотрели на эту жизнь в другой плоскости. И то прочтение Евангелия, которое есть в обычной жизни, совсем не похоже на понимание Святого Письма там. Оно реально спасает жизни, и этому есть много подтверждений. Историй можно рассказывать море.

Расскажите, пожалуйста.

– Наш брат Леонид был капелланом при батальоне. Как-то пошел с командиром что-то проверять на местности и прозвучал взрыв. Леонид прикрыл командира во время взрыва, спас таким образом. Он живой, и сохранил целым бойца. А потеря командира была бы очень серьезным ударом для батальона. Он смог это сделать благодаря своей вере и убеждениям.

А кто присутствует в батальоне из других конфессий?

– В основном, это баптисты, пятидесятники, харизматы. Сейчас работаем с православными, Киевским Патриархатом. К нам обратился парень, еще даже не священник, он должен получить разрешение от своего настоятеля. И наши партнеры – церковь Голгофа, которая существует вне союзов, наш друг, пастор Алексей Сатенко.

Может ли к вам обратиться верующий человек, который не священник и не служитель, но чувствует призыв к такому служению? Вы его готовы принять?

– В принципе, да, но на определенных условиях. Все равно он должен быть членом какой-то церкви. Тогда мы созваниваемся с пастором и спрашиваем о нем. Потом можем взять в короткие поездки.  Если мы понимаем, что он нормальный, подходит, тогда он должен пройти обучение.

Какое?

– Первым делом, это тактическая медицина, мы проходим очень серьезный курс по стандартам НАТО. Нам его проводят специалисты из Генштаба, преподаватели – люди, которые прошли ряд войн, они работают с серьезными организациями. И наш Олег Хоменко с ними договорился об обучении.

slav.jpg

В Фейсбуке вы назывались просто Батальоном военных капелланов. Есть ли разница?

– На данный момент есть два батальона: наш Первый и просто Батальон военных капелланов. Его организовали люди из пятидесятнической церкви, отдельно от нас.  Нам пришлось добавить приписку «первый», чтобы не было юридических проблем с регистрацией.

Вы с ними как-то контактируете?

– Сейчас нет, у них есть свое объединение, но которое не подходит для нас. Это из-за определенных требований религиозного характера. А с нами остались люди, которым наше общество ближе. Тут нет ничего конфликтного. Чем больше будет людей, которые готовы ехать в АТО, тем лучше. Здесь не бизнес, и вопрос конкуренции, в принципе, не стоит, потому что ехать под пули и «грады» готовы не все. Мы помогли им как батальону документально, подтолкнули, и они сейчас трудятся независимо.

Можно ли сказать, что бойцы привыкли к тому, что капелланы находятся рядом?

– Человек, который не был под «градами» и пулями – он еще не понимает всей важности такой должности. А те, которые служат на передке, просят нас приехать и остаться с ними. Мы ведь еще и парамедики, можем оказать первую экстремальную помощь, восстановить человека. Мы делаем серьезный упор на медицину. Мы были и при Правом секторе, были и там капелланы – они очень серьезно себя показали, потому нас везде просят приехать. Но это только волонтерство, люди увольняются с работ, бросают все, чтобы помочь другим.

Откуда берутся деньги на эту деятельность?

– А где найдут. Кто-то сдает свою квартиру, кто-то бизнес ведет. На всех пожертвований не хватит. Могу сказать, что протестанты выкручиваются сами.

Но вы ведь собираете деньги?

– Да, но не на себя. Единственное, что мы можем позволить себе купить, – это бронежилеты и каски, это не преступление. Я часто отдавал свои броники и каски бойцам, а потом попал под обстрел без ничего. После этого понял, что нужно и про свою защиту думать.

С деньгами на солдат помогают хорошо, тут претензий нет. Бывает, что мне звонят и спрашивают, что нужно сейчас, а я не могу даже навскидку сказать, что именно.

Какая сейчас ситуация на передовой?

– Чуть меньше стали стрелять, типа «перемирие». Но не было такого, чтобы не стреляли вообще. Думаю, что и этот период закончится и опять начнется война.

Не могу не задать вопрос, который все задают друг другу. Когда все это закончится?

– Никто не знает. Но я чувствую, что не скоро. Не в ближайшие месяцы, еще год, как минимум. Это все очень непросто. Мы даже не задаемся вопросами, какое у нас командование и как все происходит. Самый главный вопрос – как помочь людям. Все остальное – мусор. Был один министр, стал другой, это неважно. Но если мы на это будем обращать внимание, то мы не выполним главного. Для нас важно знать – как помочь ребятам.

Система Orphus
Рейтинг
0
0
0комментариев

Комментарии

добавить коментарий 

    Оставлять комментарии могут только зарегистрированные посетители Войти

    Точка зрения

    • 8 февраля 2017, 11:33 | Комментарии | 

      Дональд Трамп vs исламские иммигранты

      Недавно своим распоряжением президент Соединенных Штатов Дональд Трамп временно приостановил иммиграцию из семи преимущественно исламских стран. По подсчетам Pew Research Centre, население этих стран составляет всего лишь 12% мусульман мира. На самом деле, из семи стран, упомянутых в новом иммиграционном запрете, – Ирана, Ирака, Ливии, Сомали, Судана, Сирии и Йемена – только Иран входит в число 10 стран с наибольшим мусульманским населением.

    • 7 февраля 2017, 07:48 | Колонка Татьяны Деркач | view photo | 

      Отцы невидимого фронта

      «Замечательные» новости поступают от УПЦ Московского Патриархата: она таки начинает свой финальный блиц-криг в украинскую армию. Намерения намазаны медом: духовная поддержка верных УПЦ, воюющих на востоке страны против сепаратистов. Силовые чиновники, от которых зависело решение, допускать ли священников МП в наши войска, держались долго. Но, кажется, то, что УПЦ не удалось в 2010 году, может получиться на четвертом году войны с Россией, страной-агрессором, где находится административный центр УПЦ.

    Последние комментарии

    • Леонтій | 20 февраля 2017, 11:06

      У такий спосіб, слідом за окупацією й анексією РФ Криму, кремлівська верхівка (і якраз напередодні календарного євангельського читання про Страшний суд!), по суті й змісту цих своїх дій, ОФІЦІЙНО

    • Kir | 19 февраля 2017, 09:33

      Говорити, що кришнїтів у світі сотні мільонів - для порофесійного релігієзнавця - як мінінум некомпетентність. Вочевідь він переплутав індуістів та кришнїтів, та це його не оправдовує...

    • Kir | 19 февраля 2017, 09:12

      Спасибо,Михаил! фразы "никакой конкретики" и "вскользь проходил историю церкви" только показывают уровень самих комментаторов. При 26 конкретных ссылках по сути вопроса

    • Fr. Valerii | 18 февраля 2017, 18:31

      І за тиждень по конференції, 18.02.2017 Президент РФ В. Путін підписав Указ «О признании в Российской Федерации документов и регистрационных знаков транспортных средств, выданных гражданам Украины и

    • edelweiss | 17 февраля 2017, 22:52

      КаКонічна - від грецького "какос" (поганий, злий, зловісний)?

    Популярные статьи месяца