Анатолий Калюжный: Эта война – не только начало конца Путина, а, возможно, начало последней нашей человеческой истории

10 июля 2014, 10:54 | Интервью | 0 |   | Код для блога |  | 

Разговаривала Татьяна МУХОМОРОВА

Kaliuzhnyj.jpgСобытия Майдана и рискованные переговоры лидеров Церквей с властью уже остались позади, уступив место вооруженному конфликту на Востоке. Вместе с тем миссия Церкви лишь усиливается, поскольку именно религиозные организации пытаются максимально помочь людям во время таких тяжелых испытаний, выпавших на долю страны. О перспективах служения, о теперешней ситуации в России, войне на Востоке и о духовных испытаниях человечества РИСУ рассказал пастор протестантской церкви «Новая жизнь», епископ Анатолий Калюжный.

– Уже прошел Майдан, но война продолжается. При власти часто остаются старые кадры. Так же и в религиозной жизни происходят перемены. Чего ожидать дальше, изменились ли люди после всех событий и как можно повлиять на дальнейший ход событий?

– Во-первых, вижу определенные закономерности в том, что происходит в обществе. Меня ничего не удивляет, потому что процессы имеют не политическое, а скорее духовное основание, как и война с Россией. Со временем духовные лидеры начинают это видеть. Ведь раньше все города стали на колени, покаявшись в общей молитве. Сейчас есть проблема с беженцами, проблема со страхом в сердцах людей, проблема дискуссий относительно того, правильно ли брать оружие в руки. Для протестантов это очень спорный момент сейчас, тяжелый процесс переосмысления.

– В контексте дискуссий об использовании оружия и защите, верующие разделились на два лагеря – на тех, кто поддерживает силовой сценарий конфликта, и тех, кто выступает лишь за мирное решение проблемы. Что можно было бы им сказать?

– Это очень сложный вопрос. Я не могу осуждать ни одну из сторон. У меня в церкви одна мама пришла с тем, что ее 19-летнего сына забирают на Восток. Она очень нервничает, потому что ребенок психологически и духовно не готов к этому. Но вместе с тем есть люди, профессионалы, и этого хотят. Здесь стоит вспомнить, что нет большей любви, чем отдать жизнь за ближнего своего. Таких людей не стоит осуждать, потому что они будут охранять нашу страну. И ясное дело, что так же было с Майданом – не все в один миг приняли его концепт, как и роль Церкви в обществе. Сейчас продолжается непростой процесс переосмысления своего места в жизни религиозными лидерами и группами. Бог достигает Своей цели в нас, это однозначно. Он действует особым образом.

Очень интересно было наблюдать за изменениями, поскольку среди верующих есть представители разных национальностей, в том числе и россияне. И те из них, кто родился в Украине или давно здесь жил, все равно на порядок тяжелее воспринимают перемены. Поэтому, наверно, эти процесс в наших странах имеют сугубо духовное основание. Общаясь с россиянами, я был потрясен, когда нормальные люди начинали говорить о наших событиях и просто теряли контроль над собой. Это очень серьезные духовные проблемы, в том числе и у Путина, когда люди уже не могут мыслить адекватно, казалось бы, в такой простой ситуации. Нужно четко определить, что такое добро и что такое зло.

– Что сейчас пытаетесь делать? Как служитель может помочь людям?

– Мое призвание сейчас как епископа заключается в работе с пасторами на Востоке. Еще одна сфера работы – это диалог Украина–Россия, разговоры с лидерами религиозных организаций. Была у нас и первая встреча протестантских руководителей в Иерусалиме, которая четко показала, что проблема с наскока не решается. Позиции абсолютно не были согласованы. Сейчас я пытаюсь найти в России тех людей, которые еще сохранили адекватность и возможность хотя бы слышать другого, чтобы построить диалог. Как правило, это не высшие эшелоны руководства, потому что там очень заангажированные люди.

Я не хочу обвинять служителей России, напротив, хочу их понять. Война стоит между баптистами двух стран, как и между другими конфессиями. Я сделал для себя несколько интересных открытий. После Оранжевой революции в 2004 году протестанты начали очень активно действовать, еще когда принимали там участие. Наверно, Путин это понял и увидел существенное влияние Церкви на общество. Однако мы не знали о том, что в России фактически был создан отдел в ФСБ для работы с религиозными лидерами. Пока я расспрашивал знакомых, понял, что почти ко всем приходили ФСБшники и спрашивали: а что ты думаешь об Оранжевой революции? а какое твое отношение к этому? Ситуация сейчас такая, что если им не подчиниться, то сегодня ты еще можешь служить свободно, а завтра – уже нет.

Еще один момент – после нашей революции в России практически все церкви были очень «культурно» убраны из кинотеатров, домов культуры. В 90-х годах было такое пробуждение, что все подобные места были заняты церквами. А сейчас там произошла конкретная зачистка с той целью, чтобы церкви протестантов не могли влиять на людей. И то, что у нас случилось 16 января этого года, эта попытка принятия закона – это была калька российского закона, который там давно действует. Спецслужбы России работают, они не только зачистили территорию, но и создают определенную законодательную базу. Благодаря ей, они смогут жестко контролировать финансы церкви и разные другие аспекты, в том числе и гуманитарную помощь.

– Возможно ли противодействие пропаганде со стороны России? Как она влияет на ее граждан?

– Пропаганда остается на своем месте. Сейчас любой пастор, имея определенную общину, получает ограниченные права и возможности, «комфортную зону» для служения. Но как только пастор или служитель начинает двигаться за пределы этого искусственного коридора, у него возникают определенные проблемы. Сегодня, общаясь с ними откровенно, я ищу тех, кто может думать и с кем можно строить сотрудничество. Я пришел к выводу, что если я стоял на Майдане, рискуя имуществом для церкви, самой церковью, то я был готов платить эту цену – и регистрацией, и имуществом, и всем делом жизни, и даже самой жизнью. Напротив, в России абсолютное большинство духовных лидеров думают о том, что они пострадают, стоит лишь пойти в публичную сферу. «Идти на крест» церковь в подавляющем большинстве не готова. Однако есть случаи, когда лидер занимает радикальную позицию. Тогда его сперва предупреждают, а потом или переизбирают, или заменяют другим. Поэтому мне понятно поведение их лидеров – они хотят работать комфортно и не хотят вылазить за сферы дозволенного, чтобы беречь служение.

Но вспомним: если бы Иоанн Креститель промолчал и был «мудрым», то он мог бы служить еще лет 30. Однако кто-то должен был прийти и сказать правду. Если ты человек духовный и несешь людям правду, то ты не можешь ограничить ее одной сферой – только литургией или поклонением Богу. Говорить правду не только о Боге или о человеке, а подавать ситуацию такой, какая она есть и изобличать ложь. Было известное обращение российских баптистов, когда они поблагодарили Путина за те моральные ценности, которые он взращивает в обществе. Мне кажется, это уже высшая мера кощунства. Мы знаем, как он живет. Для Церкви это должно быть однозначным – какая там мораль, какие ценности он отстаивает? И закрывать глаза на то, что он такой и якобы защищает общество от сексуальных меньшинств, – это неправильно и эта проблема еще будет вызревать. Я убежден, что в российском обществе родится достаточно влиятельная группа людей, которые будут не бояться говорить правду любому.

Еще один фрагмент нашего общения с россиянами. Несколько лет назад мы постоянно слышали, что пропагандисты Путина говорили об управляемой демократии России, о том, что она имеет определенные особенности и формы. Это навеивалось людям определенное время, чтобы показать, что они тоже демократы, но другой формации. Когда я начал говорить о каких-то демократичных принципах, то вдруг услышал, что, оказывается, демократия – это далеко не совершенная форма общественной жизни. Я задумался, откуда это идет, говорил с одним, другим, третьим и столкнулся с тем, что российская пропагандистская машина уже более полугода методически доносит людям то, что там, где есть демократия, – там куча проблем, там больное общество. А потому власть знает «что-то», что однозначно лучше для всех. Учитывая появление позитивных сюжетов о Сталине, становится понятным, какие акценты будут господствовать. Один из пасторов говорил, что в эфир стали попадать сюжеты и целые фильмы о диктаторских и авторитарных режимах.

– Это подталкивание к автократии?

– Это означает, что все общество России подталкивается к тому, что будет другая система власти, это фундамент пропаганды. Сейчас идет полная перезагрузка сознания и подсознания через эти механизмы. Я не претендую на полную объективность, я не смог провести комплексное исследование, но это мое субъективное мнение после общения с российскими братьями за последние три месяца.

А если посмотреть на слова Меркель о неадекватности Путина, если посмотреть на их амбиции – я боюсь, что эта война уже открыта и не традиционным образом. Она перевернула страницу всего человечества, так что это будет звучать очень громко – это не только начало конца Путина, а, возможно, начало последней нашей человеческой истории. Мы верим в то, что стоим на пороге последнего времени, и верим, что такие понятия как антихрист, восхищение Церкви, конец света – это не просто слова, это определенные вещи, которые очень четко прописаны в Библии.

Я хочу обратиться ко всем верующим – нужно, чтобы мы не просто сочувствовали войне, но видели другое, что стоит за этим. Потому что так нагло пренебрегать общепринятыми принципами просто невозможно, за этим стоят или психические, или духовные проблемы. Я призываю продолжать молиться, не торопиться вешать на всех ярлыки, смотреть на все с открытыми духовными глазами и воспринимать процессы не так примитивно.

– Относительно конфликта на Востоке. Там находятся протестантские пасторы и ситуация неопределенная. Есть ли контакты с ними?

– Они пытаются быть активными там. Например, там работает мой друг Сергей Косяк, пастор маленькой церкви. Он одним из первых священнослужителей в Донецке собрал верующих в молитвенную палатку в центре города. Его били, вынуждали оставить это дело, но он, отправив свою семью в безопасное место, до сих пор остается там. Сейчас он служит многим военным в больницах, пытается делать сколько сможет. Когда его арестовали и пытали, то человек, руководивший этим, был его бывшим прихожанином. Так и самопровозглашенный мэр Славянска Понамарев когда-то ходил в церковь, а теперь он один из руководителей в ДНР. Когда человек отворачивается от Бога, раз придя к Нему, то демоны делают в нем настоящий форпост. Для меня не удивительно, что люди, отошедшие от церкви, сейчас наиболее агрессивно настроены против нее.

Служение на Востоке продолжается, я знаю героев веры, которые вывозят оттуда сотни людей, ежедневно рискуя. Во время Майдана, общаясь со многими из них, я видел их равнодушие к Украине, им было все равно, какой будет власть. Однако уже за эти два-три месяца я вижу изменение сознания этих пасторов, Бог достигает Своей цели в нас. Потому что все, что происходит, случается не ради олигархов или людей – это все ради Церкви. Это духовная борьба и мы должны быть готовы к этому.

– А каким Вы видите выход из ситуации на Востоке? Потому что, как показали события, перемирия так и не было.

– Это ужас. Когда теплилась надежда, что все это остановится, снова случались катастрофы – это снова горе. Один мой знакомый видел интересный сон об этих событиях. Ему приснился медведь, который пытался своими лапами что-то заграбастать, вроде бедной Украины. У него на шее была удавка, и чем больше он лез – тем сильнее она затягивалась, отбрасывая его назад. С одной стороны, я бы очень хотел, чтобы это остановилось как можно скорее. И я приветствую то, что сделал Порошенко, может, немного запоздало, но я понимаю, что если кто-то не остановит Путина, то он не остановится сам. Он не может допустить, чтобы Украина имела открытые границы с Европой, чтобы она получала помощь от Запада. Это начало его конца. Он будет делать все, чтобы восточные области надолго стали зоной нестабильности.

Тут много факторов – и месторождения сланцевого газа, и целостная, тотальная, уникальная война. Потому что если Украина получит свой газ – как на нее влиять? Поэтому все, что делает Россия, шито белыми нитками. Очень хотелось, чтобы и Европа и Америка более конкретно сказали о своих позициях. Я уверен, что мы на стороне правды, потому что решали внутренние проблемы, без чужого вмешательства. В то же время я боюсь за Обаму, потому что, понимая его психологию, становится ясно, что это не тот человек, который может жестко идти до конца. Есть еще хуже проблема: общаясь с западными экспертами, я вижу, что они не очень хотят развала России. Почему? Потому что Путин сейчас хоть как-то контролирует процессы  внутри. Там большое количество ядерного оружия, и, если случится хаос, то неизвестно, в чьи руки оно попадет, – Запад боится этого. Ему лучше видеть неадекватного Путина, чем полное безвластие в России. Поэтому Европа будет влиять, но не настолько жестко, как могла бы.

Западные руководители побаиваются Китая, потому что он развивается очень интенсивно и это серьезная угроза для мирового доминирования. И если ему вдруг удастся объединиться с Россией – появится еще одна очень мощная и влиятельная сила, которая будет чрезвычайно действовать в мире, и неизвестно, как она будет себя вести. Если посмотреть на ситуацию в целом – то можно понять, что на карту поставлено все.

Я уверен, что всю эту проблему с кровопролитием, войной, ложью может решить только Бог. Только Он может дать благословение и для России и для Украины. Я мечтаю о том, чтобы произошло великое пробуждение в РФ, чтобы наше сознание поднялось – это то, о чем я ежедневно прошу Бога. И с этой верой живем каждый день, ведь теперь должны смотреть вперед, имея последствия революции на Майдане за собственными плечами. Я убежден, что все эти кардинальные перемены лишь помогут нашей стране, подняв ее на новый духовный уровень.

Система Orphus
Рейтинг
0
0
0комментариев

Комментарии

добавить коментарий 

    Оставлять комментарии могут только зарегистрированные посетители Войти

    Точка зрения

    • 8 февраля 2017, 11:33 | Комментарии | 

      Дональд Трамп vs исламские иммигранты

      Недавно своим распоряжением президент Соединенных Штатов Дональд Трамп временно приостановил иммиграцию из семи преимущественно исламских стран. По подсчетам Pew Research Centre, население этих стран составляет всего лишь 12% мусульман мира. На самом деле, из семи стран, упомянутых в новом иммиграционном запрете, – Ирана, Ирака, Ливии, Сомали, Судана, Сирии и Йемена – только Иран входит в число 10 стран с наибольшим мусульманским населением.

    • 7 февраля 2017, 07:48 | Колонка Татьяны Деркач | view photo | 

      Отцы невидимого фронта

      «Замечательные» новости поступают от УПЦ Московского Патриархата: она таки начинает свой финальный блиц-криг в украинскую армию. Намерения намазаны медом: духовная поддержка верных УПЦ, воюющих на востоке страны против сепаратистов. Силовые чиновники, от которых зависело решение, допускать ли священников МП в наши войска, держались долго. Но, кажется, то, что УПЦ не удалось в 2010 году, может получиться на четвертом году войны с Россией, страной-агрессором, где находится административный центр УПЦ.

    Последние комментарии

    • Леонтій | 24 февраля 2017, 14:51

      Ну й справді: цю війну на Сході України, як виявляється, розв'язали й спонсорують ніхто інші, як... греко-католики... Та ще й "разом з Київським патріархатом"...

    • Adanantus | 24 февраля 2017, 11:33

      Ватикан як завжди далекоглядний...та й в принципі заклик адекватний, приймає сторону, яка притаманна християнам - припиніть вбивати, по одну і другу сторону живі люди...Абсолютно згідний з такою

    • Николай Николаев | 24 февраля 2017, 10:52

      гундяевцев на пушечный выстрел не подпускать к армии

    • Fr. Valerii | 24 февраля 2017, 10:38

      Звернення до символічної інституції, від якої нічого не залежить. І якщо уважно подивитись в текст, то взагалі це звернення НІ ДОКОГО. Тому це є ZERO.

    • Оленка | 23 февраля 2017, 19:08

      А чи не може той самий етикет та пастирське зобов'язання не дозволяти i УПЦ "клеймить позором" окупанта? Тим бiльше, що i тi мешканцi захоплених територiй, котрi пiдтримують окупантiв, i

    Популярные статьи месяца